Добыча, разработка и обогащение драгоценных камней

 добыча камней самоцветов

При разработке месторождений драгоценных камней решающее значение имеет характер вмещающих их пород. Особенно важно, рыхлыми ли или уплотненными они являются и каковы закономерности распределения в них извлекаемых компо­нентов.

Очень многие месторождения разрабатываются открытым способом. При этом в ряде случаев используются лишь самые примитивные средства ведения земляных работ, но иноща, особенно при добыче алмазов, применяются и весьма дорогосто­ящие методы.

Простейший вид открытой разработки — эксплуатация современ­ных вторичных месторождений, коща сырье с помощью кирки и лопаты добыва­ется из аллювиальных галечников нынешних ручьев и рек или из элювиальных суглинков склонов. В случае элювиальных месторождений пустые породы часто поддаются удалению гидравлическим способом с помощью гидромониторов, то есть подаваемой под напором струей воды.

Этим же способом могут отрабатываться и залегающие неглубоко первичные месторождения. Правда, в дождливых районах с богатой растительностью, как правило, необходимо вначале удалить значительное количество продуктов выве­тривания, чтобы вскрыть, например, пегматитовую залежь, но зато потом она легко поддается разработке с помощью кирки и лопаты. Впрочем, в последнее время все чаще применяются и пневматические отбойные молотки. В зависимости от расположения пегматитовых жил порой целесообразно вести их разработку уступами. Такая система еще в начале нашего века применялась на месторо­ждении изумрудов Чивор в Колумбии. С помощью мощных бульдозеров и подобных им технических средств можно, конечно, достичь весьма значительной производительности, однако при этом много содержащего драгоценные камни материала попадает в отвал вместе с пустой породой.

Если в первичных месторождениях жилы залегают среди весьма крепких вмеща­ющих пород и сами тоже с трудом поддаются отработке (особенно когда они пред­ставлены почти чистым кварцем), то при добыче применяются взрывные работы. Погребенные россыпные месторождения часто также разрабатываются открытым способом, но иноща здесь приходится закладывать шахты, как, например, при добыче корундов в Шри Ланке или Бирме. Одним из крупнейших в мире предпри­ятий по добыче драгоценных камней открытым способом является Первый алмазный рудник в ЮАР, а характерным примером подземной разработки первич­ного месторождения может служить добыча турмалинов в Бразилии. При любом способе разработки сырье получается в достаточно чистом виде. Из добытой горной массы в первую очередь удаляется ненужный материал. Своего рода естественное обогащение происходит при образовании современных вторич­ных месторождений, поскольку благодаря переносу достигается отбор, сортировка по минеральным видам, а в какой-то мере и по размерам. Сначала обогащение пород происходит в процессе физического и химического выветривания, который приводит к высвобождению отдельных минералов из вмещающих пород. При переносе минералы подвергаются механическому раскалыванию, обычно по тре­щинам или плоскостям спайности, и тем самым как бы «обрабатываются» для последующего использования. После этого они нуждаются лишь в сортировке по видам.

При разработке первичных месторождений и погребенных россыпей требуется разрушить существующие между минералами первоначальные или вновь возник­шие связи. Как правило, для этого используются механические средства, чаще всего просто молоток. Им пользуются также и для удаления частей минерала, не подходящих для шлифовки. Этот процесс облагораживания в технологии обра­ботки драгоценных камней называется колкой, или обкалыванием. Для улавливания алмазов применяются концентрационные вибростолы с жировым покрытием, где используется высокая способность алмазов прилипать к жиру. Процесс естественного отбора, происходящий в россыпях драгоценных камней, дополняется их промывкой, или так называемым мокрым обогащением, и последу­ющей сортировкой.

Специфические трудности, связанные с добычей драгоценных камней

Добыча любых минералов, основанная на результатах поисково-разведочных работ, всегда сопряжена с известной долей неопределенности и риска. При поисках драгоценных камней это обстоятельство усугубляется, что объясняется несколькими причинами. Если поиски рудных месторождений и даже золота проводятся тщательным образом, можно с достаточной долей вероятности рассчи­тывать на то, что произведенные затраты более или менее окупятся. Однако с драгоценными камнями дело обстоит иначе. Хотя затраченные на поиски мине­рала средства, как и в случае золота, должны дать определенный ожидаемый эффект, еще не известно, будет ли при этом удовлетворено обязательное требо­вание к минералу как к драгоценному камню — окажется ли он пригодным для огранки. Это качество минерала в свою очередь зависит от многих факторов, таких, как чистота камня, отсутствие в нем включений, его цвет, интенсивность окраски, размеры и т. д.

Например, обнаруженный кристалл берилла весом 160 кг оказался совершенно непригодным для огранки, так как был нечистым и имел непривлекательную окра­ску. Не заслуживали огранки и два других найденных кристалла: один, хотя и красиво окрашенный, был целиком нечистым, а второй был чистым, но слишком бледным по цвету. То же часто относится к зернам оливина: несмотря на свой красивый цвет, они не могут быть использованы для огранки из-за слишком малых размеров отдельных зерен. Представление о выходе ограночного материала по отношению к суммарной добыче дает следующий пример: в ЮАР при среднем содержании алмазов 0,5 карата на тонну породы (что соответствует 0,00001%) около 20% от этого количества являются ювелирными. В Заире же только 2% добытых алмазов могут быть использованы для огранки.

Собранные за 10 лет (1950—1960) статистические данные по колумбийским место­рождениям изумруда показывают, что около 25% общего количества изумрудного сырья пригодно для огранки, но лишь 0,1% его можно отнести к первому сорту и 0,5 % ко второму.

Следует отметить, что некоторые минералы, используемые как драгоценные кам­ни, являются весьма важным промышленным сырьем. Так, годовая потребность промышленности в берилле измеряется тысячами тонн; вместе с тем существуют месторождения, которые содержат 99,9% технического берилла и только 0,1% ювелирного. Однако извлечение ювелирного берилла обычно обходится слишком дорого и в большинстве случаев им жертвуют. При добыче 10 тыс. т технического берилла практически пропадает несколько килограммов ювелирных камней. Соотношение между хорошим, менее хорошим и вообще непригодным материа­лом меняется от места к месту, причем не только от одного района к другому, но и в пределах одного месторождения — буквально от метра к метру и от сантиметра к сантиметру. Иногда недели и месяцы труда не приносят ни единого грамма ограночного материала, и потерявший всякую надежду искатель, отчаявшись, отказы­вается от дальнейших попыток, а на следующий день на том же самом месте к другому приходит удача!

Поиски и разведка месторождений драгоценных камней, как и поиски золота, — своего рода лотерея, однако золотоискатель в отличие от старателей, ищущих самоцветные камни, может быть уверен в ценности своей находки, а обнаружение драгоценных камней само по себе еще ни о чем не говорит, пока не выяснена пригодность их для огранки.

Часто старатели, занимающиеся поисками драгоценных камней, годами одержимы навязчивой идеей, что в каком-то определенном месте они должны найти нечто совершенно необыкновенное. Иногда их выдержка и выносливость бывают щедро вознаграждены, но гораздо чаще все их старания оказываются напрасными. Как капризно улыбается счастье тому, кто пускается в разработку месторождений драгоценных камней, испытал на себе некий генерал Парис из Боготы (это про­изошло в начале XIX в.). Он арендовал у колумбийского правительства знаме­нитую изумрудную копь Мюзо и поручил своему сыну руководить ее разработкой. Поначалу там находили хорошие изумруды, и богатство Парисов возрастало. Однако вскоре находки прекратились, а работы поглощали все большие и большие средства. Генерал вынужден был продать свои дома и фермы, а в один злосчастный день ему пришлось, возвратившись в Боготу с пустыми руками, расстаться с последней лошадью и лишиться всего домашнего скарба. Но когда, окончательно пав духом, в безнадежном отчаянии он приехал на рудник, сын подвел его к столу, сплошь усыпанному столь великолепными изумрудами, что очень скоро генерал вновь стал одним из самых богатых людей Колумбии.

Как была сделана эта находка? Старый индеец, советчик сына, спустившись с ним глубоко под землю, в штольню, сказал молодому Парису: «Я слышу совсем близко, как изумруды разговаривают со мной. Провди поперечную штольню, и мы снова навдем жилу». Эта поперечная штольня (квершлаг) всего через несколько метров встретила очень богатую изумрудную жилу, проходившую параллельно старой штольне. Что здесь вымысел, а что правда, за давностью лет установить невоз­можно, однако не подлежит сомнению, что подобное случалось и продолжает случаться сегодня.

 Рудничный контроль и контрабанда

Почти все владельцы рудников сетуют на то, что, несмотря на строжайший надзор, какая-то часть добытых драгоценных камней систематически пропадает. Чаще всего похитители продают украденные камни по весьма низким ценам либо ловким скупщикам, либо конкурентам своих работодателей. Последнее особенно задевает владельцев рудников, поскольку тоща конкурентам камни обходятся дешевле, чем стоит их добыча. Бывают случаи, коща владельцы рудников, чтобы исключить хотя бы сбивание цен на драгоценные камни, вступают в соглашение со скупщиками, чтобы вновь приобрести украденные камни.

Самые разнообразные системы контроля, казалось бы, должны делать хищение камней практически невозможным, однако в высшей степени изощренные и постоянно совершенствующиеся методы воровства позволяют обойти любые кон­трольные системы.

Наиболее надежными считаются методы контроля, существующие на алмазных рудниках. Выдержала испытание и система контроля, принятая на изумрудных копях ЮАР.

Рассказывают удивительные истории о находчивости похитителей на изумрудных копях Колумбии. Так, однажды рабочие-индейцы с прииска Мюзо (то же самое произошло и на прииске Чивор) попросили разрешения приносить с собой по нескольку курочек якобы для того, чтобы во зремя работы подкармливать их остатками пищи. Совершенно случайно один из надзирателей обнаружил действи­тельную причину столь заботливого отношения к этой домашней птице. Он заме­тил, что куры весьма усердно склевывают изумруды. Как раз в этот день должна была быть отпущена домой очередная группа рабочих, каждый из которых имел в своем багаже по паре кур. При осмотре багажа полицейский отрубил одной ку­рице голову и обнаружил, что ее зоб до отказа набит отборными изумрудами. Известен и другой случай, коща для укрытия похищенных камней служили полые посохи. Ни один индеец никуда обычно не отправится без суковатой палки с острым железным наконечником. Именно такие палки, выдолбленные изнутри до середины, и заполнялись крадеными изумрудами.

Очень мелкие камни иногда проглатывают, так что администрации приходится подчас пускать в ход касторку.

Несмотря на то что рудник Мюзо постоянно охраняют 35—40 полицейских и сотрудников тайной полиции и каждый входящий и выходящий проверяется буквально «до самых кишок», более 30% добытых там изумрудов все же вывозятся контрабандным путем. Вряд ли есть нужда говорить, что похищаются отнюдь не худшие камни.

Насколько хорошо бывают зачастую организованы хищения драгоценных камней, можно судить по следующему случаю. При правительстве Рейеса одну особенно ценную партию изумрудов надлежало доставить в Боготу на семнадцати мулах. Все мулы несли совершенно одинаковые вьюки, но лишь в одном из них были спря­таны изумруды. Только управляющий рудником и полицейский генерал знали, на каком муле они находятся. Караван, сопровождаемый многочисленными воору­женными до зубов полицейскими, подошел к реке. Один мул вдруг решил иску­паться — и исчез навеки. Это был именно тот мул, который вез изумруды общей стоимостью в 350 тыс. долларов. Никакие подробности об этой истории так никогда и не всплыли наружу.

Как изобретаются все новые и новые способы хищения драгоценных камней и как можно, самому того не ведая, стать пособником похитителей, узнал на себе при посещении прииска Мюзо Фриц Клейн.

В течение нескольких дней Клейн детально осматривал месторождение и знако­мился с добычей изумрудов. При отъезде, дабы оградить его от неприятностей, с которыми связан весьма основательный контроль, управляющий снабдил Клейна пропуском, позволяющим беспрепятственно проходить через все контрольные пункты.

Минутах в двадцати езды от рудника находился очередной пост. Дорогу перегора­живал ствол дерева, на котором свдели двое вооруженных полицейских. После предъявления пропуска Клейну не было надобности слезать с седла, поскольку он не подлежал личному досмотру. Но его провожатого, молодого индейца, который проработал на прииске несколько месяцев и теперь возвращался домой, полицей­ские, раздев донага, обыскали весьма методично. Даже разобрали его револьвер, проверив каждый патрон, а их было больше двадцати. Парня буквально вывернули наизнанку, и лишь после получасового досмотра путники смогли тронуться дальше.

У реки, перед висячим мостом, находился второй пост, на котором повторилась та же процедура. Затем последовали еще две контрольные проверки, пока их наконец не оставили в покое, дав возможность ехать своим путем. На следующее утро парень робко спросил у Клейна, не желает ли тот купить у него несколько «зелененьких». Клейн, разумеется, отказался, но пообещал юноше не выдавать его, если он расскажет, как ему удалось провезти изумруды. Так Клейн узнал, что сам провез камни через все кордоны... под седлом своей лошади!

 

 

 

 


Корзина  

(пустая)

Новые товары

В данный момент новых товаров нет